В клубной полутьме шестнадцатилетняя Николь ловит на себе взгляд. Дэвид улыбается ей через край бокала — уверенно, притягательно. Его пальцы слегка касаются ее запястья, когда он передает ей стакан с водой. Подруга одобрительно подмигивает, растворяясь в танцующей толпе.
Сначала это были долгие разговоры под утро, смех, украденные поцелуи у ее подъезда. Он казался идеальным — внимательным, остроумным, красивым. Но вскоре его ладонь стала чуть крепче сжимать ее руку, когда на остановке смотрел на них незнакомый парень. Шутки о ее одноклассниках приобрели едкий, колкий оттенок.
Однажды он неожиданно появился возле ее школы, хотя она не говорила о своих планах. "Просто соскучился", — сказал он, гладя ее по волосам. Но в его глазах читалось что-то другое — настороженное, жесткое. Он начал звонить, если она не брала трубку с первого раза. Потом пришел смс: "Почему ты была в сети и не ответила?"
Ее мир сузился до размеров его ревности. Он анализировал каждое ее слово, каждый вздох, каждый контакт в телефоне. Невинная радость первых дней сменилась постоянным внутренним напряжением. Она ловила себя на мысли, что продумывает фразы, чтобы не спровоцировать очередную вспышку. Ее улыбка на фотографиях становилась все более натянутой.
Он мог целый час кричать из-за лайка под фото ее двоюродного брата, а через минуту плакать, умоляя прощения, дарил цветы, говорил, что не может без нее. Она верила, пыталась успокоить, оправдывала его поведение страхом потерять ее. Постепенно она перестала встречаться с подругами, удалила соцсети, начала носить бесформенные свитера, чтобы меньше привлекать внимание.
Теперь она вздрагивает от звука входящего сообщения. Ждет у окна, зная, что он может прийти в любой момент — проверить. Иногда, глядя на его спящее лицо, она с трудом узнает в нем того самого парня из клуба. Того, чья улыбка когда-то заставила ее сердце биться чаще. Теперь оно замирало — в ожидании следующей бури.
